Бездушные  - Нил Шустерман

Всё мирно. Всё спокойно. Резервация арапачей, этот оазис посреди страшной реальности, не желает знать, что происходит за его стенами и воротами. А там звучат призывы к отмене Параграфа-17, предложения к законопроектам об удалении мозга у заключённых с последующей разборкой остального тела, о разрешении людям добровольно продавать себя на органы. Страшная угроза нависла над миром. Она вполне может стать явью, если её не остановить. Как и Коннор, Лев понимает, что должен что-то делать.

– Брось в реку камень – и он попросту пойдёт ко дну, – говорит ему Элина. – Поставь на пути у потока валун – и вода обтечёт его. Чему быть, того не миновать, что бы ты ни предпринимал.

У Элины много прекрасных качеств, но её пассивное, фаталистическое мировоззрение к ним не относится. К сожалению, её взгляды разделяют многие жители резервации.

– Если набросать валунов побольше и покрупнее, получится плотина, – возражает Лев.

Элина открывает рот, чтобы изречь очередную сентенцию – типа «плотины прорываются, приводя к таким разрушениям, на какие неспособна сама река» – но передумывает и меняет тему:

– Завтрак готов. Поешь. Глядишь, и силёнок прибавится. Лев слушается и принимается уписывать ямсовые оладьи, которые, по словам Элины, когда-то подавали с сиропом из агавы; но поскольку агава повсеместно уничтожена, приходится довольствоваться кленовым. Лев признаёт, что частично его решение остаться в резервации вызвано желанием отгородиться от мира, жить среди людей, которых он искренне любит и которые искренне любят его. Но это не всё. У него есть и более значительная цель.

Среди Людей Удачи в ходу пословица: «Куда арапачи, туда и все племена» . Арапачи самые богатые, и, очевидно, политически самые влиятельные; поэтому их образ жизни служит примером для всех остальных. И до тех пор пока арапачи проводят политику строжайшего изоляционизма, окружив себя границами и паспортными контролями, многие другие племена – особенно те, что не зависят от туризма – следуют их образцу. С другой стороны, мало кто догадывается, как много уже в реке валунов. Льву только надо найти способ собрать их вместе в цельную плотину, и тогда, возможно, ход истории изменится.

Проблема заключается в Уиле Таши’ни и в том, что случилось во время первого пребывания Льва у арапачей.

Как и Уна, арапачи считают его предвестником несчастья, чем-то вроде носителя чумы. Они допускают, что Лев – жертва своего общества, но он напоминает им о вещах, о существовании которых они вообще не хотели бы знать. Если он хочет сдвинуть их с мёртвой точки, придётся сначала завоевать их симпатии.

• • •

В субботу Лев объявляет Таши’ни, что собирается в город.

– В Хеети-Парке играет группа. Хочу послушать.

– Может, не стоит так выставлять себя напоказ? – сомневается Чал. – Совет смотрит на тебя сквозь пальцы, пока тебя никто не видит и не слышит, но чем больше ты высовываешься, тем больше они будут склонны поднять вопрос о твоём пребывании здесь.

– Не могу же я вечно прятаться, – возражает Лев. Он не собирается посвящать их в свои истинные планы.

Кили упрашивает отпустить его вместе с Левом, но он наказан за то, что ругнулся по-арапачски; парнишка надеялся, что это сойдёт ему с рук, но не тут-то было. Вот и хорошо, думает Лев. Не хватало ещё вмешивать во всё это Кили. Он должен пойти один.

• • •

Когда Лев приходит в парк, концерт уже идёт полным ходом. Зрителей около двухсот – лежат на покрывалах или сидят на садовых стульях, закусывают и наслаждаются тёплым августовским днём. Группа, кстати, хороша. Звучит любопытная смесь традиционных туземных мелодий, поп-музыки и старых песен. Словом, на любой вкус.

Лев держится в сторонке, стараясь «не высовываться», но он видит, как какой-то человек замечает его и шепчет на ухо своему соседу. Ну что ж, через несколько минут у них появится ещё больше материала для пересудов.

Лев проходит вперёд. Как только группа заканчивает первую композицию, он вынимает из кармана два бумажных листка и поднимается на подиум. Опускает микрофон на несколько дюймов вниз, так, чтобы штуковина не загораживала лица, когда он начнёт своё обращение.